Обои совмещать

Кликните на картинку, чтобы увидеть её в полном размере

Салатовые кухни дизайн, фото, сочетания и идеи


совмещать обои

2017-10-22 13:41 Фасад кухонного гарнитура может совмещать несколько цветов Так, прекрасным дополнением в Виниловые наклейки на стену в Москве стильные дизайны, фото клиентов, видео инструкции




Бойкот ЧМ 2018 со стороны основных футбольных держав - самый реальный шанс Российской сборной его выиграть.


Геморрой – это последствие, когда думают задницей вместо головы. © Иосиф Египетский






Если кто тебя обидел, Ты не хмурься, не сердись. Подойди, по жопе тресни, Отойди и улыбнись!


... Эту историю, я слышал то ли в пятом, то ли в шестом классе от ветерана ВОВ Фирсова Виктора Ивановича (войну закончил командиром танкового батальона). А недавно смотрел "На войне, как на войне" (фильм про самоходчиков, в главной роли М. Кононов) и вот чего-то вспомнил... ... Дело было во время зимнего наступления 1944 года на Правобережной Украине. Танковые части стремительно наступали, прорывая оборону немцев и отрыв от тылов порой составлял до 100-150 км. Если горючим и боеприпасами еще худо-бедно снабжли, то с продовольствием было совесм туго. А тут еще наступила оттепель, дороги развезло, и если танки еще кое-как месили грязь, автомашины застревали безнадежно. Сухпай, выданный перед наступлением танкисты давно подмели, а добыть что-нибудь во встречных населенных пунктах было практически невозможно (немцы за время оккупации выгребли все подчистую). Батальон Виктор Иваныча двигался в авангарде танкового корпуса. Активного сопротивления немцы уже практически не оказывали, и поспешно удирая на запад, выставляли лишь редкие заслоны, которые танкисты сминали на ходу. На девятый день наступления, за пару часов боя сокрушив очередной заслон, батальон встал на берегу небольшой речушки - снарядов почти не осталось, и горючки в баках на донышке. Комбат с тоскливой злобой глядел за в бинокль речку, где по степи уходила за холмы немецкая колонна, а за нею в беспорядке бежала пехота и редкие телеги. Провозился с заслоном (маневрировал, берег людей), и вот на тебе - ушли суки! Неожиданно, откуда из прибержных кустов, совсем близко от танков вывернулась одинокая двуколка и неуклюже поперла прямо через вязкую степь. Возница яростно нахлестывал лошадей, но по мокрому снегу, пополам с грязью шибко не разгонишься. - Кухня, что ли? - нерешительно проговорил Виктор Иваныч (он тогда был ротным), и шумно втянул воздух, - Ух ты, жратвой пахнет! На двуколке действительно стояли два больших котла, а из высокой трубы вился густой дымок. Влажный ветер повеял прямо в лицо, и голодные танкисты с вожделением ощутили сытный запах горячей пищи. - Ну, воины, - вдруг мрачно рыкнул комбат, - Если от вас и фрицева кухня уйдет... Мать-перемать, уйду рядовым в пехоту! ... В мгновение ока слили остатки горючего из всех баков, и заправили два танка. Человек десять, захватив автоматы и гранаты прыгнули на броню, и пара "тридцатьчетверок" ринулась через реку вдогонку за вражеской кухней (правда, один танк наглухо сел при переправе через реку, люки залило, и тащили его потом на берег всем колхозом). Заслышав за спиной грохот траков, возница кубарем скатился в снег, и бросился в сторону, но тут же по грудь провалился в какую-то яму и задрал руки. Судя по тому, что на нем поверх подшлемника нелепо торчал белый колпак, это был повар. Не обратив на него внимания, танкисты ринулись к котлам; - ММММ, братцы... Супец с рисом. А там чего? - Черт его... Гуляш вроде. С капустой. А мяса-то, мяса! У, гансы, падла, жируют... Кто-то уже полез половником в котел, но Виктор Иваныч треснул его по руке; - Стой, дурень! А ну, немцы туда крысомора подсунули? Давай сюда того гаврика, пускай первый жрет! Повар оказался уже здорово пожилым, пухлым дядькой, да еще и насмерть перепуганным таким поворотом событий. Явно не понимая, почему русский танкист тычет ему в морду половником с супом и орет "жри, сука!", он закрывался руками и сипло повторял; - Битте, нихт шиссен, битте... Нихт зольдат, их бин кох, кох... Наконец, кто-то из танкистов соображавший по-немецки разъяснил, что повар должен попробовать суп и гуляш, и никто его расстреливать не собирается. Немец сообразил в чем дело, и радостно осклабившись принялся торопливо глотать горячий суп. Давясь, и пытаясь улыбаться, он повторял; - Нихт вергален... Зер гут эссен... Официрен миттаг... Нихт вергален... Кароши зуп! - Думаю, можно жрать, товарищ старший лейтенант, - уверенно объявил "знаток" немецкого, - Офицерский обед! ... Кухню вместе с пленным с грехом пополам переволокли обратно на тот берег и вскоре все звуки поглотил стук ложек по котелкам. Немец с угодливой улыбкой пулей носился между танками, подливая желающим добавки. Размякшие от сытного обеда (давненько не доводилось так вкусно пожрать!) танкисты предложили дать ему по шее и отправить восвояси, но комбат покачал головой; - Куда восвояси? Пропадет, дурак. Железкин! Разъясни ему, пускай езжает по этой дороге и сдается. Сбежит? Да и х... с ним! - Э-э, тарищ капитан... Кухня-то... А? - Куда ты ее, к танку прицепишь? - мрачно усмехнулся комбат, - Вот будет посмещище на весь Второй Украинский! Отставить. ... Уже к вечеру батальон разыскал офицер связи из штаба бригады, утром подошли заправщики и машины боепитания и танкисты ринулись дальше на запад. А тот обед вспоминали еще долго; - Бля, Скамейкин, ты че сварил?! Жрать невозможно! - Суп-пюре гороховый... Я-то при чем? Если даже соли нет. - Да, братцы это вам не "официрен миттаг"... - Эх, еще бы раз фрицева кухня подвернулась! ... Не довелось, - с непонятной горечью заключил Виктор Иваныч, - А уж как искали! На войне, ребята, вовремя пожрать - это первое дело!